Старый друг, поселившийся на побережье Адриатического моря, рассказывал, что однажды в их порт зашел корабль, оказавшийся плавучей книжной лавкой, уже не раз обошедшей вокруг света с грузом литературы в основном на английском языке. Любой желающий мог подняться на борт и купить там редкую книгу или заказать ксерокопию, совсем уж за копейки. Прекрасный гуманитарный проект, ничего не скажешь; мой друг, насколько я знаю, всерьез планирует однажды подняться на борт книжного корабля в качестве волонтера, – а кто бы на его месте устоял?
Моя ненадежная память почти сразу превратила плавучую книжную лавку в библиотеку – ясно же, что груженный книгами корабль должен быть именно библиотекой, а не магазином, это тот самый случай, когда в вымысле гораздо больше правды, чем в документальных фактах. Постепенно воображаемый корабль-библиотека стал для меня настолько реальным, что порой мне случалось оцарапать локоть, нечаянно задев его шершавый борт. В конце концов, писатель Дмитрий Дейч прямо спросил, почему бы мне не написать об этом корабле книгу.
Эта идея захватила меня целиком. И к счастью, не только меня, потому что в одиночку такие вещи не делаются. Неподъемный труд.
Мы писали эту книгу почти два года, все вместе, но каждый в полном одиночестве. Мы собирали ее как мозаику из пестрых, разрозненных, зачастую совершенно разнородных фрагментов. В результате получилась книга о множестве разных кораблей и библиотек, великолепная алхимическая сумма которых – «Вавилонский голландец».
Макс Фрай
Автор: http://blogs.mail.ru/mail/oballa/info
Неожиданным для себя образом я очень расположилась к Максу Фраю – точнее, к его «ФРАМовским» сборникам, которые представляются мне чрезвычайно цельным проектом, даже, я бы сказала, на интонационном уровне: там – везде насквозь – есть общность интонаций и, что-ли, углов душевного наклона (к так называемой реальности :-)) . Об общности мифологии я и не говорю: она там есть несомненно, какие бы миры авторы не выстраивали. У этих миров, чую я, какие-то общие архитектурные принципы. Решительным образом повернули моё внимание к нему «Кофейная» и «Чайная» книги, которые я, никогда до тех пор Фрая не читавшая, ухватила в редакции «Экс Либриса» частью из симпатии к их темам, большей же частью из рецензентского авантюризма: а ну, дескать, рискнём написать про такое, про что прежде никогда не писывали! Там оказалось столько мудрой грусти, столько нежданно родственного мне по общему чувству жизни, что я немедленно решила теперь всё это читать, что и делаю. Тут же в районной библиотеке обнаружилась старая, старая теперь уже (в 2003 году вышла) «Книга вымышленных миров», прочитанная с большим внутренним согласием. «Вавилонский» же «Голландец» - тема вовсе отдельная, он у меня теперь живёт на правах любимой книги и персональной мифологемы. Он вообще умудрился с ошарашивающей подробностью совпасть с тем, что мне придумывалось всё детство напролёт в качестве такой стержневой внутренней темы (да и теперь, на самом деле, придумывается!): мне мечталось одновременно жить среди книг и в чём-то таком, что могло бы перемещаться в любых направлениях в пространстве и времени и имело бы отношение к бессмертию. У меня это было Волшебное Облако, внутри которого не было времени – то есть было, но своё, независимое от времени мира. После «Голландца» я начинаю подозревать, что в этом было что-то общечеловеческое, архетипичное.
19 июля 2009
http://blogs.mail.ru/mail/oballa/4068D42DE5028CD.html